Правда о роли Китая в мировом экономическом кризисе

Brexit, европейская напряженность из-за кризиса мигрантов и риторика президентской кампании в США – вот лишь последние очаги напряженности в антиглобалистском движении во всем мире. Многие винят Китай, вторую по величине экономику в мире, в экономических бедах, от слабеющих отраслей экономики до дефляции в своих странах. Оба кандидата в президенты США, Хиллари Клинтон и Дональд Трамп, например, обвинили китайский экспорт в причинении вреда занятости в США. Кандидат от республиканской партии Трамп конкретно обвиняет Китай в намеренном манипулировании своей валютой в целях стимулирования своего экспорта и обещает ввести высокие компенсационные пошлины в размере 45% на импорт в США из Китая. Он и другие критики также говорят, что Китай распространяет дефляцию на остальной мир за счет дешевого, субсидируемого экспорта.

В условиях слабой мировой экономики жители каждой страны могут чувствовать себя более уязвимым, особенно для внешних сил вне их контроля. Однако, некоторые из утверждений о роли Китая во вреде другим экономикам устарели, а другие представляют собой более реалистичные сценарии, например, Уортонская школа бизнеса и другие эксперты. «Трамп должен радоваться, что Китай «манипулирует» своей валютой», — говорит Миньюань Чжао, профессор менеджмента из Уортона. «В противном случае, если бы это были рыночные силы, китайская валюта, возможно, была бы более волатильной или упала бы в цене гораздо больше, чем сейчас». Скотт Кеннеди, заместитель заведующего кафедрой китаеведения в Центре стратегических и международных исследований (CSIS), соглашается. «Трамп отстал от жизни на 5-10 лет в своей озабоченности по поводу юаня. Есть доказательства того, что китайская валюта сейчас недооценена», — говорит он.

Дефляционное давление из-за замедления китайской экономики и промышленное перепроизводство, однако, являются более возможными угрозами. Экспорт товаров в китайской промышленности с избытком мощностей, от стали до текстильных изделий, снижает цены на эту продукцию и угрожает конкурентам в других странах, говорят эксперты. Но сейчас самое большое влияние — узкоспециальное, а не широкое влияние на цены во всех странах, и коснется, в первую очередь, стран, которые напрямую конкурируют в тех отраслях. «Нет никаких доказательств того, что экспорт Китая оказал макроэкономическое влияние на глобальную экономику и обрушил цены», — говорит Кеннеди. Напротив, Дерек Сизорс, научный сотрудник американского Института предпринимательства (AEI), говорит: «Один из главных факторов глобальной дефляции — дешевая нефть», явление, которое, как говорят многие эксперты, происходит скорее из-за перепроизводства ОПЕК и из-за сланцевой революции в США, а не из-за снижения спроса в Китае.

Сейчас, напряжение в собственной экономике Китая обеспечивает более точное объяснение как для движения его валюты, так и для дефляционного давления, чем любая целенаправленная попытка разорить соседей, говорят экперты. Китай сам в дефляции из-за внутреннего экономического спада, вызванного глобальным экономическим спадом, который уменьшил спрос на китайские товары. Темпы роста экспорта Китая снизились с 2010 года и упали до нуля или ниже в течение нескольких месяцев этого года, отмечает Уильям Адамс, старший международный экономист PNC Financial Group. Сокращение как внутреннего, так и мирового спроса, в свою очередь, вызвало падение промышленных цен и перепроизводство. Но закрытие «тонущих» заводов – это риск массовой безработицы и волнений. «Это больше проблема для Китая, чем остального мира», — говорит Сизорс.

Следовательно, несмотря на желание президента Си Цзиньпина сократить избыточные мощности, банки, финансируемые правительством, поддерживают много убыточных предприятий, пролонгируя их долги, что создает возможность для финансового кризиса, — говорит Маршалл Мейер, профессор менеджмента Уортона. «В китайской экономике есть много чего, о чем беспокоиться, в частности, уровень долга», — говорит он. «Должен ли быть сбой в банковской и финансовой системе? Вещи становятся очень непредсказуемыми, особенно с того времени, когда все сбережения домашних хозяйств находятся в банках, или рынок недвижимости раздут». Учитывая потенциальную опасность, «стабильность имеет первостепенное значение», и это объясняет и политику юаня, и возможности дефляции в Китае, говорит Чжао.

Динамика юаня: переоценен

По иронии судьбы, при всей его критике, юань сегодня переоценен, что наносит врет китайскому экспорту. «Китай делает нечто противоположное тому, за что его критикуют», — говорит Сизорс. «Сегодня Китай вмешивается в кредитный рынок, чтобы поддерживать курс юаня искусственно завышенным. Если он не будет вмешаться, юань будет падать по отношению к доллару, и будет больше дефляционного давления» в мире. Адамс соглашается: «Учитывая слабый экспорт Китая и дефляцию в его экономике, которая, пожалуй, хуже, чем в других странах, рыночный механизм установления обменного курса будет означать слабый, а не сильный, юань по отношению к доллару». В майском докладе по мировым валютам Peterson Institute for International Economics, который давно выступает против заниженного курса юаня, не находит устойчивого отклонения валютного курса от уровня фундаментального равновесия.

Почему Китай удерживает свою валюту от дальнейшего падения? Начиная с 2013 года, после почти десяти лет роста курса юаня по отношению к доллару США, когда китайская экономика была сильна, Китай начал позволять своей валюте обесцениваться, чтобы больше соответствовать рыночным реалиям. Этот шаг стал отражением базового внутреннего экономического спада, так как внутренние зарплаты выросли, а торговое преимущество Китая снизилось. Между тем, американский доллар вырос на 20% против других плавающих валют.

Но путь к обесценению не был гладким. В августе 2015 года произошло самое большое падение юаня в течение одного дня с 1994 года, когда мировые рынки интерпретировали девальвацию юаня как залп в глобальных валютных войнах. Вместо того, девальвация была попыткой позволить рынку больше влиять при установлении обменных курсов, чтобы Международный валютный фонд (МВФ) включил его в корзину валют специальных прав заимствования. МВФ принял юань в состав корзины в декабре 2015 года.

Снижение курса юаня также запустило волну оттока капитала, который начал истощать валютные резервы Китая в цикле, который может легко выйти из-под контроля. В 2015 году валютные резервы Китая составляли $3,3 трлн, по сравнению с $3,8 трлн в 2014 году. «Если люди думают, что курс пойдет вниз, они будут забирать свои деньги; затем курс упадет еще на сбывшихся опасениях», — говорит Мейер. «Горячие деньги, которые пришли в Китай за обесценением курса юаня и более высокими процентными ставками, теперь уходят».

Волатильность рынка продолжает преследовать китайскую экономическую политику. В январе новые данные, показывающие пятый месяц подряд замедление отечественного производства, отправили Шанхайскую фондовую биржу вниз на 6,9%, вызвав всемирный рыночный разгром. Юань также рухнул в январе.

Волатильность рынка и отток капитала, обусловленные курсом, определяемым рынкои, наказывали политиков Китая, которые сейчас, кажется, стремятся контролировать путь к либерализации финансового рынка в результате этого, говорят эксперты. Чжао: «Обменный курс юаня будет поддерживаться на сегодняшнем уровне, к чести властей Китая, которые считают, что стабильность — в интересах Китая и всего остального мира. Поскольку обесценивание может привести к панике, оттоку капитала и дальнейшему обесцениванию, правительство пытается любой ценой сохранить стабильность».

Между тем, говорит Сизорс, курс юаня к доллару никогда не имел большого влияния на уровень безработицы в США. До того, как Китай девальвировал свою валюту в 1994 году, безработится в США составляла 6,5%, говорит он. После девальвации безработица в США упала ниже 4%, а не выросла. В июне 2005 года, как раз перед устойчивым ростом юаня, в США уровень безработицы составлял 5,6%, а затем возрос до 7% в 2014 году вместо того, чтобы упасть против сильного юаня, из-за США и мирового финансового кризиса. «Стоимость юаня по отношению к доллару идет вверх, вниз и боком, а рабочие места здесь практически целиком результат того, что США делает, а не того, что делает КНР», — пишет Сизорс.

Дефляция: большой призрак

В отличие от этого, говорят эксперты, замедление экономического роста Китая и, как результат, избыточные промышленные мощности, имеют больший потенциал вреда для мировой экономики, чем валютный курс. Китай, например, производит половину мирового объема стали. «Поскольку этот продукт продается во всем мире, это привело к общемировому дефляционному давлению и получило наибольшее внимание», — говорит Сизорс. В мире около 33% избыточных мощностей по стали, по данным Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), и цены на сталь упали с примерно $1 100 за тонну в 2008 году до около $350-400 за тонну сегодня, отмечает Уортон Мейер. В январе Китай пообещал уволить 1,8 млн. работников угольной и сталелитейной промышленностей.

Но в других отраслях с избыточными производственными мощностями нет такого огромного влияния за пределами стран, которые являются прямыми конкурентами, такими как Южная Корея и Япония в судостроении, и Вьетнам и Бангладеш в текстильной промышленности, говорит Сизорс. На США это не повлияло так, как в этих странах, отмечает он. «Хотя дефляционное давление может существовать, мы [в США] не беспокоимся об этом, потому что мы не считаем это негативным» в секторах одежды и бытовой электроники, где у нас более низкие цены, говорит он. Правда, Кеннеди говорит: «Это беспокойство по поводу дефляции станет более серьезным, так как сравнительное преимущество Китая все больше пересекается с промышленно развитыми странами, и Китай может сделать с полупроводниками то, что он сделал со сталью. Проблема, ограниченная конкретными отраслями на данный момент, может стать шире».

Избыток производственных мощностей Китая потребует много времени, чтобы развеяться, если страна хочет избежать массового закрытия компаний, безработицы и социальной нестабильности, отмечают эксперты. «Этот цикл будет завершаться медленно», — говорит Адамс. «Глобальному спросу не хватает подъема, чтобы поглотить избыток производственных мощностей в Китае и других странах мира в ближайшем будущем». Однако инвестиции Китая в промышленные производственные мощности несколько падают, он отмечает: на индустриальном северо-востоке они упали на 31% в годовом исчислении за первые семь месяцев 2016 года, по данным Национального бюро статистики. Сизорс говорит: «Избыточные мощности — это действительно проблема рабочей силы в Китае, где она стареет и сокращается. Если Китай хочет, чтобы мощности сократились в спокойной манере, это произойдет на демографической скорости, в течение нескольких лет или десятилетий».

Между тем, стоимость спокойной корректировки — это опасное нарастание корпоративного долга, так как убыточные предприятия получают больше средств, чтобы продолжать деятельность, а инвестиционный капитал заканчивается, подпирая убыточные предприятия вместо того, чтобы создавать более жизнеспособные предприятия, которые могут ускорить перехода Китая к более устойчивой экономике, основанной на потреблении и менее зависимой от тяжелой промышленности и экспорта. Президент Китая Си является сторонником сокращения избыточных мощностей и корпоративного долга, но ему грозит политическое противостояние со всех сторон, говорит Мейер. «Я умеренно уверен, что Си не хочет проводить гонки на выживание [в глобальной дефляции], экономический эквивалент ядерной войны, который делает несчастными всех», — говорит Мейер. «Но у Си больше внутренней оппозиции, чем у всех, кого я видел за последние годы». Кроме того, местные политики борются, чтобы сохранить свои заводы  работающими, а людей — занятыми.

Таким образом, если Китай окажется в отчаянном положении, он может прибегнуть к «варианту Судного дня», — говорит Мейер, где он экспортирует свои избыточные мощности и дефляцию. «Это не будет красивой картинкой для остального мира, но я не уверен, что это будет целенаправленная и продуманная стратегия», — говорит он. Мейер говорит, что первый вариант в Китае — это сократить мощности, а второй -экспортировать мощности на новые рынки, такие как Центральная Азия, через предлагаемую инициативу «One Belt One Road». В-третьих, настройка корпоративной деятельности за рубежом, которая потом купит продукты из Китая. Последний —  широкомасштабный экспорт своих избыточных мощностей. «У вас долговая бомба, готовая сдетонировать. Вопрос: что рухнет первым —  китайская долговая бомба или отрасли в других странах?» – Маршалл Мейер.

Торговая война?

Но торговая война с Китаем —  не самый мудрый выбор, говорит Мауро Гильен, профессор менеджмента в Уортонской школе бизнеса и директор Института Лаудера. «Нет смысла начинать торговую войну между США и КНР, двумя крупнейшими торговыми державами, когда уже есть слишком много трений и разногласий в мировой экономике», — говорит он. «Это плохо закончится для мировой экономики». Он отмечает, что только три крупные страны имеют положительное сальдо торгового баланса с Китаем — Япония, Южная Корея и Тайвань — потому что Китай покупает сырье у них, чтобы производить свои экспортные товары. «Если вы обидите Китай, вы также навредите Японии, Корее и  Тайваню, что нет смысла для США с точки зрения национальной безопасности», — говорит он.

По иронии судьбы, для США Транс-Тихоокеанское партнерство (ТТП), высмеянное обоими кандидатами в президенты США, это главное оружие Америки против китайского экспорта, говорит Мейер. «Мы потеряем рабочие места, если войдем в соглашение о торговле, как они [кандидаты в президенты] думают», — говорит он. «Но они должны думать о том, чем мы собираемся торговать со странами ТТП или чем Китай будет торговать с ними».

В конце концов, и Китай, и США, две крупнейшие экономики мира, должны предпринять ответственные действия или они подвергнутся большей опасности. «Сейчас мировая экономика настолько интегрирована, что если пострадает одна страна, пострадают все», — говорит Гильен.

Фишки, инвестиционные идеи, сигналы и рекомендации!

Хотите получать бесплатные видеокурсы, материалы и участвовать в закрытых вебинарах?

Тогда подписывайтесь на рассылку и получайте доступ!

Комментарии

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.