Причины возникновения системных рисков и способы их предотвращения

Как показало голосование в Великобритании о выходе из Европейского союза, действия одной нации могут иметь последствия, широко распространяющиеся по всему миру. Аналогичным образом, кризис жилищного рынка в США 2007-2009 годов привел к глобальному финансовому кризису, последствия которого ощущаются до сих пор. Эти примеры подчеркивают необходимость наций обращать внимание не только на то, что происходит внутри их границ, но и на факторы, которые приводят к системному риску, который, в свою очередь, может отрицательно повлиять на экономики за пределами страны.

Традиционно ответ банковских регуляторов заключается в издании микропруденциальных правил, с помощью которых они стремятся обеспечить безопасность и надежность отдельных банков. Например, обязательный минимальный уровень капитала. Если банки не смогут рисковать, в теории, тогда можно избежать рисков для финансовой системы. «Проблема в том, что это игнорирует системный риск», – сказал Франклин Аллен (Franklin Allen), профессор финансов из Уортона, а также Имперского колледжа Лондона, на недавней Конференции по рискам, правилам и финансовой стабильности в Филадельфии.

В то время как все аспекты системного риска до сих пор неясны, Аллен указал шесть причин, которые приводят к нему:

  • банковская паника; 
  • банковский кризис из-за падения цен на активы; 
  • цепная реакция; 
  • архитектура финансовой системы; 
  • валютные диспропорции в банковской системе и 
  • поведенческие эффекты от «неопределенности Найта» — или неизведанные воды, такие как недавний референдум Brexit. 


В своей работе «Взаимосвязь между финансовым положением, устойчивостью и ростом» он обсуждает некоторые из этих причин и предлагает возможные решения.

Банковские паники

Банковские паники в последние два столетия случаются, когда вкладчики снимают денег больше, чем им нужно, потому что они видят, что другие люди тоже забирают деньги из банков. В последние полвека решением было предложить страхование депозита или другие гарантии. Но игра изменилась, сказал Аллен. Сегодня существует намного больше видов вкладов, которые выходят за эти гарантии, а также оптовое консолидирование долга (деньги, задействованные банками помимо традиционных депозитов) и теневая банковская деятельность (слабо регулируемые финансовые компании, таких как хедж фонды).

Кроме того, идея, что правительственные гарантии следует расширить и охватить ими эти новые инструменты для предотвращения кризисов, не работает. Аллен указал Ирландию как наглядный пример. Когда ее пузырь недвижимости лопнул, банки столкнулись с опасностью. Но потому, что правительство Ирландии полностью гарантировало банковский долг, оно также приблизилось к краху и его нужно было спасать. «Поэтому нам нужен, по моему мнению, гораздо более широкий взгляд на системный риск», – сказал он.

Снижение цены активов

Снижение цены актива, такого как жилье или акции, может привести к банковскому кризису, который может вызвать системный риск. Аллен говорит, что к причинам падения цен на активы относятся разрыв пузыря недвижимого имущества, рост процентных ставок, суверенный дефолт, ошибочная оценка фондовых активов из-за ограничений в арбитраже и «мгновенного обвала», бизнес-циклы и политика. Он сказал, что недвижимость является виновником в большинстве финансовых кризисов — как минимум в двух третях случаев. И когда пузырь лопается, последствия этого распространяются далеко за пределы финансового сектора.

Слабая кредитно-денежная политика и чрезмерная доступность кредитов — в том смысле, что их легко и относительно дешево можно получить — создают эти пузыри недвижимости. «Снижая процентные ставки значительно ниже нынешних темпов повышения цен на жилье, ФРС эффективно создает выгодную возможность приобрести недвижимость», – написал Аллен. «Слабая кредитно-денежная политика является, пожалуй, одной из основных причин появления пузырей». Означает ли это, что решить проблему лопающихся пузырей можно повышением процентных ставок? Аллен утверждает, что такое общее решение в многокультурном обществе может привести к неприятным последствиям. Например, более высокие ставки могут охладить цены на жилье в Калифорнии, но могут спровоцировать рецессию в Мичигане, где стоимость домов не сильно выросла. Даже в однородных странах, таких как Швеция, идет большая дискуссия о том, является ли повышение ставки выходом из данной ситуации.

Вместо этого правительства могли бы установить больше ответственности для центральных банков или дать им четкое указание, что они должны предотвращать пузыри активов. Например, у ФРС двойное указание от Конгресса на нацеленность на максимальную занятость и стабильные цены для обуздания инфляции. «Центральные банкиры… должны сосредоточиться больше на вопросах финансовой стабильности, которые требуют целого ряда стратегий, и немного меньше на том, 1% инфляции у нас, или 2% или 3%», – сказал Аллен.

Хотя процентные ставки во всем мире находятся на рекордно низком уровне, Аллен считает, что они пойдут обратно вверх. Если повышение будет происходить постепенно, люди могут приспособиться к этому. Но если инфляция наберет обороты и рост процентных ставок произойдет быстро, это станет проблемой для многих активов, даже для лучших из них, например, немецких облигаций или казначеек США. «Они будут падать в цене» и вызовут «потенциально огромную проблему для  финансовой стабильности».

Кроме процентных ставок, к другим рычагам для охлаждения рынка жилья относится снижение лимитов на соотношение кредита и стоимости, так как цены на недвижимость растут более быстрыми темпами. Этот коэффициент отражает размер кредита недвижимого имущества по отношению к стоимости имущества; чем он выше, тем рискованнее кредит. Но Аллен сказал, что регулирование коэффициента может быть затруднительно для коммерческой недвижимости, потому что компании могут использовать пирамиды для увеличения задолженности. К другим вариантам относятся увеличение налога на передачу недвижимости, так как цены на жилье повышаются, и ограничение ипотеки в некоторых регионах.

Цепная реакция и неизведанные воды

Цепная реакция происходит, когда бедственное положение финансового учреждения заражает других в системе и приводит к системному кризису, что, например, произошло во время Великой рецессии 2007-2009 гг. Центральные банки часто используют риск цепной реакции как оправдание для того, чтобы вмешаться, особенно когда финансовое учреждение большое или занимает ключевую позицию на конкретном рынке, сказал Аллен. «Отсюда происхождение термина «слишком большой, чтобы обвалиться (too big to fail)», – писал он.

В то время как США довольно хорошо восстановились после финансового кризиса, как показывает рост ВВП, некоторым странам это не удалось. В качестве примеров Аллен говорит о Финляндии и Японии. Даже несмотря на то, что банки этих стран не были подвержены жилищному кризису в США, их ВВП сократился на 10%. «Мы это не понимаем», – сказал Аллен. К таким неопределенностям относится Brexit. «Если проголосуют за выход из состава ЕС, прямые последствия этого будут значительным, особенно в Европе», – он сказал накануне референдума 23 июня. Косвенным влиянием Brexit станет сигнал для других государств выйти из ЕС.

Хотя регулирование является одним из способов справиться с системным риском, Аллен приходит к выводу, что «только регулирования недостаточно для создания финансовой стабильности».

Как банковская система стала такой сложной

Рост международных банковских кризисов привел к глобальному добровольному соглашению в 1998 году среди банков утвердить общие стандарты для укрепления их бизнеса, называемому Базельским соглашением. Это было ответом на общее мнение, что мировая банковская система стала более рискованной, так как снизилась способность банков поглощать убытки, сказал профессор финансов из Уортона Ричард Дж. Херринг в ходе конференции. Причина для глобального соглашения появилась потому, что отдельные страны обнаружили, что когда они пытались поднять требования к капиталу своих банков, эти учреждения переносили деятельность в другие страны с более либеральными правилами.

Базельское соглашение — или Базель I — определило минимальный капитал или резервы, которые банки должны держать. Целью было заставить банки поддерживать более качественные и ликвидные активы, чтобы они лучше выдерживали экономические потрясения. Однако отсутствие консенсуса между Германией и Францией привело к компромиссу, что выразилось в двух видах капитала, уровня 1 и уровня 2, говорит Херринг. Уровень 1 включает в себя главным образом капитал, которая устраивает Германию, в то время как в уровень 2 включены другие виды активов, такие, как гибридные инструменты и субординированный долг, ближе к мнению Франции.

Но у банков были разные варианты увеличить свою подверженность риску, который обещает больше прибыли, без необходимости повышать требуемые резервы, тем самым подрывая цель Базель I. Это привело к появлению Базель II в 2004 году, который добавил «значительно больше» сложности, сказал Херринг. Например, расчет нормативных требований к капиталу теперь предполагает более 200 миллионов вычислений, что создает препятствия для эффективного контроля со стороны регулирующих органов и рынка и затрудняет сравнение банков между собой или даже одного и того же банка во времени. Кроме того, новые виды ценных бумаг – или инновации в гибридном капитале –ухудшили качество капитала 1 уровня.

Один продукт, который вырос из этой сложной системы, это залог долгового обязательства (collaterized debt obligation, или CDO), который стал бичом финансового кризиса. CDO содержит слои задолженности, например субстандартные ипотеки, и у каждого может быть около 750 000 ипотечных кредитов с 30 000 страниц сопроводительной документации, говорит Херринг. CDO настолько сложны, что их рыночная стоимость стала очень далека от любой рациональной стоимости, основанной на их фундаментальных показателях. Когда инвесторы стали задавать вопросы о стоимости CDO, рынки в результате заклинило.

После финансового кризиса появился Базель III, который представил еще больше сложностей. Херринг назвал его «виртуальной пургой нового законодательства и нормотворчества». В то время как третий аккорд ужесточил определение минимального капитала, он многократно увеличил количество коэффициентов для расчета. Херринг утверждал, что «простое соотношение собственных и заемных средств» опередило более сложные коэффициенты на основе рисков при определении устойчивости банка. Учитывая критические замечания, Базельский комитет по банковскому надзору создал целевую группу по упрощению и сопоставимости в 2012 году, чтобы избежать сложностей. Но Херринг говорит, что есть «скудные доказательства» того, что группа что-то реально сделала.

Проблема, сказал Херринг, состоит в том, что большинство предложений по реформе сосредотачивается на возне в пределах существующей структуры, а, возможно, следует уделить внимание укреплению самого процесса.

Фишки, инвестиционные идеи, сигналы и рекомендации!

Хотите получать бесплатные видеокурсы, материалы и участвовать в закрытых вебинарах?

Тогда подписывайтесь на рассылку и получайте доступ!

Комментарии

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.